09.02.2023

Александр Терентьев: «Люди говорили, что Большунов зазнался, что у нас конфликт»

Александр Терентьев: «Люди говорили, что Большунов зазнался, что у нас конфликт»
Спринтер Александр Терентьев нынешний сезон начал не слишком удачно, но теперь просто никому не даёт даже шансов – три победы в последних трёх спринтерских гонках. При этом люди больше говорят не про победы лыжника, а про то, что происходит за его спиной, про его отношения с Натальей Непряевой, а некоторые всё ещё вспоминают, как Большунов не подошёл к нему на Олимпиаде в Пекине после «бронзового» командного спринта, хотя прошёл почти год.

В интервью «Чемпионату» Терентьев дал исчерпывающие ответы.

«В России прекрасные сильные лыжники, но на Кубке мира их больше»

– Три победы в трёх последних спринтах без возможностей побороться для соперников. Александр, вы сейчас в лучшей форме в сезоне?
– Форма действительно очень хорошая, но то, что я никому не даю возможности – это преувеличение. Даже в Сыктывкаре, где я отыгрывал большие проигрыши в забегах, просто так получилось. Например, в полуфинале, когда я встал за одним из соперников в ту лыжню, которая реально была быстрой. Думал, мы с ним уедем, а к тому моменту все лыжни уже были накатаны и равны. Ну и пришлось выкладываться по полной на финишной прямой, чтобы пробиться в финал.

– Савелий Коростелёв после того спринта сказал, что тактике нужно учиться у Клэбо, Устюгова и Терентьева. Согласны с его словами?
– У Клэбо – да, тут и добавить нечего. У Сергея — тоже. А у меня не особо чему научишься. Юрию Викторовичу Бородавко не всегда нравится моя тактика, хоть она и приносит результат.

– Победы на этапах Кубка России важны для вас?
– Конечно. Вообще любая победа важна.

– Конкуренция на Кубке страны достаточно высокая?
– У нас высокая конкуренция, и это очень классно, но бегать всё равно хочется в борьбе со всеми лучшими. В России прекрасные сильные лыжники, но на Кубке мира их больше.

– То есть Кубок России как турнир не смог заменить Кубок мира?
– Ну почему же, здесь на одной ноге никого не обыграешь, выкладываться нужно полностью. Просто если бы мы выступали на Кубке мира, то готовились бы уже к ноябрю, а не как сейчас – только к февралю и марту, когда пройдут «Чемпионские высоты» и чемпионат России. Обычно ты держишь форму весь сезон, поскольку нужно сначала отобраться в число участников Кубка мира, затем уже непосредственно на турнире показывать высокие результаты, и потом ещё на главном старте.

Сейчас же нет необходимости отбираться куда-то, ты всё равно будешь участвовать. Но это, повторю, не значит, что ты выходишь на старт расслабленным и не выкладываешься. Мы на 100 процентов все силы отдаём в гонках, потому что профессиональный спортсмен не имеет права выходить на старт, не настраиваясь на высокий результат. Понятно, для каждого он свой, но я про настрой.

«Я пока не знаю своего предела»

– Можно ли найти плюсы в том, что сейчас лучшие лыжники России выступают только внутри страны?
– Ну разве только то, что впервые за три года удалось встретить Новый год дома с родителями. Это словно передышка, восстановление после напряжённого олимпийского сезона, тяжёлой летней подготовки и сложного начала сезона текущего. В меня словно новые силы вдохнули.

– В плане подготовки были какие-то послабления? Ведь сезон же экспериментальный, целиком в России, да ещё и после Олимпиады.
– Послабления? У меня ничего подобного не было. Например, на первом сборе в Крыму я сделал ровно в два раза больше объёмов, чем в тот же период олимпийского сезона. Да и в целом намного увеличил объёмы.

– А есть предел какой-то?
– Есть, конечно. У каждого свой. Но я пока не знаю своего предела, просто добавляю каждый год в объёмах. И каждый год чувствую, как меняются мои мышцы, становятся более сухими и выносливыми.

«Люди домысливают то, чего не было на самом деле»

– Вы привыкли к победам над Александром Большуновым? Когда это перестало вызывать острые эмоции?
– Честно говоря, привыкнуть к такому невозможно. Просто в один момент я понял, что могу бороться и выигрывать даже у Саши. Это действительно реально! А потом и победы приходят. Конечно, без поражений тоже не обходится, но ведь они все в борьбе.

– Не так давно Большунов объяснил, почему не подходил к вам в Пекине и к Глебу Ретивых в Оберстдорфе после командных спринтов. Вы не обиделись на него на Олимпиаде?
– У меня к нему нет никаких претензий. Люди домысливают то, чего не было на самом деле. С их стороны как утверждение звучало то, что у нас конфликт, что Саша Большунов зазнался. Да вы что, ребята? Какой конфликт? Вы же не видите всей картины и ничего не знаете. В Пекине после гонки уже в шатре для переодевания Саня подошёл ко мне и тепло поздравил. Но этого же никто не видел. Зато раздули историю, как он после финиша командника сидел под курткой и не вставал.

Мы с ним пришли в специальную комнату ожидания перед награждением в Пекине, а там были кресла и диван рядом с телевизором. Саня сел в кресло, а я на диван, чтобы посмотреть, что там по телевизору. Но тут же зашёл оператор с камерой и начал снимать. Я ему говорю: «Санёк, сейчас покажут, что мы с тобой не садимся рядом, потому что не общаемся». В общем, мы с ним от души посмеялись, но всё же рядом сели. Зачем лишний раз давать повод тем, кто ищет только плохое?

– А в реальности какие у вас отношения? Что-то изменилось с тех пор, когда вы вышли на совершенно другой уровень выступлений и стали его обыгрывать?
– Да ничего не изменилось. Возможно, Саша просто стал с большим уважением ко мне относиться. Раньше то я был молодой и слабенький (смеётся). Но вы лучше у него спросите. Я ко всем соперникам отношусь одинаково. У меня нет принципиального соперничества ни с кем, нет лыжников, которых мне особенно хотелось бы обыграть. Я предпочитаю на себе сосредотачиваться.

«Мои победы никто и не заметил. Шоу привлекает больше внимания, чем спорт»

– Самая запоминающаяся гонка в текущем сезоне?
– Скорее, не гонка, а весь этап в Красногорске. Там я действительно почувствовал, что возвращаюсь в своё привычное состояние.

– За вашей спиной происходили события с участием Большунова и Устюгова, о которых говорили больше, чем о ваших победах.
– Действительно, мои победы никто и не заметил. Но это шоу, которое всегда привлекает к себе больше внимания, чем чистый спорт. Ну выиграл я и выиграл, а там такое творилось. Лично у меня никакой обиды на такой перекос внимания не было.

– Как вообще относитесь к их противостоянию?
– Если бы всё обошлось без падений, ушибов и крови – всё было бы нормально. Но с такими подрезаниями, которые привели к травмам, это уже нездоровая борьба. Лучше обходиться без такого. У меня ничего подобного не было ни на взрослом, ни на юниорском уровне. Конечно, случались падения, после которых эмоции бурлили, но всё было в пределах разумного.

Посмотрите на то, как бегает Йоханнес Клэбо – часто он падает или ломает палки? Наверное, один раз на 30 гонок или даже реже. Он просто видит всю гонку и строит свой бег так, чтобы иметь возможность без помех обогнать других и самому постараться не помешать.

– Вы пробежали спринт в Чусовом и уехали, а там интересная история на награждении была. Поучаствовали бы, если бы остались?
– Да, я видел то самое видео с награждения. Это было реально смешно. Мы и дальше шутили над «мешками» в команде. Вот такие моменты – добрые и нормальные, придают только дополнительный интерес. Конечно, если бы остался и попал на церемонию награждения по итогам мини-тура, то обязательно тоже надел бы мешок.

«С Клэбо не общался ни разу. Ни словом с ним не обменялись»

– Вы, кстати, с Клэбо вообще общались до отстранения российских спортсменов?
– Ни разу. С Эриком Вальнесом – да, перекидывались короткими фразами, а с Йоханнесом не обменялись ни одним словом. Ну, только на награждениях на Кубке мира в Руке и на Олимпиаде в Пекине руки пожимали и поздравляли друг друга, но это не общение. В соцсетях тоже сообщениями не обменивались.

– А с кем-то из иностранных спортсменов более-менее регулярно общались до 24 февраля 2022 года?
– Да нет, ни с кем особо. Только на уровне привет-пока. Это обоюдно. Возможно, нас останавливал языковой барьер, поскольку я не могу сказать, что хорошо говорю по-английски. При этом понимаю всё. Ну и во время соревнований не до общения, на самом деле. После финиша ты общаешься только со своей командой. Те же норвежцы тоже между собой говорят.

– Как вы относитесь к шести подряд победам Клэбо на этапах «Тур де Ски»? Вы смотрели многодневку?
– Дистанционные гонки я не смотрел, только финалы спринтов. Но «Тур» был таким, что спринтеры заезжали в топ-3 на 20-километровой гонке. Так что неудивительно, что Йоханнес столько гонок выиграл. Он как раз делал всё, что от него требуется – молодец!

– Юрий Бородавко сравнил нынешнего Клэбо с лучшими советскими и российскими лыжниками и обратил внимание на то, что он серьёзно улучшил свою классическую технику. Можно что-то подобное сказать про вас?
– Пока нет. Пока в подъёмы я просто бегу, а не закатываю. То есть «мельница» – по-прежнему моё самое сильное оружие там, где возможно её применить. Мне ещё многое предстоит улучшить в своей технике.

«О своих проблемах со здоровьем не хотел говорить, это звучит как оправдание»

– Почему не получилось начало сезона? В той же Вершине Тёи вы были вообще на себя не похожи.
– Были определённые проблемы со здоровьем. Я не хотел об этом говорить, но рассказал Юрий Викторович. Понимаете, от спортсмена это всегда звучит как оправдание, я такое не люблю. Даже если у меня проблема, публично вряд ли об этом буду говорит. Тренеру, врачу, друзьям – скажу, а так, чтобы прийти в микст-зону и говорить, что я не мог пробежать быстрее, потому что у меня болела спина – нет.

– Если абстрагироваться от здоровья, не было мыслей, а что сделано не так, почему не получается?
– Скорее я анализировал факторы, которые не позволяли мне бежать на своём уровне. Ну, допустим, спринты в той же Тёе, Кирово-Чепецке мы бежали больше четырёх минут, а в финской Руке – за 2.30. То есть в России спринтерские круги больше подходили дистанционщикам, которые и пробивались в финалы, если посмотреть на протоколы. Вот первый фактор. Второй – я чувствовал, что подготовка не та. Доходил до финала, а там вообще ничего не мог. Ну и медленный снег, от которого я сильно отвык – тоже фактор.

– Не скучно бегать на Кубке России?
– Скучно? Ни в коем случае. Тут некогда скучать, календарь плотный. Тем более я по сравнению с прошлыми сезонами больше дистанций бегу. Да, всё больше ухожу в спринты, но и гонки пытаюсь подтянуть. Мне кажется, у меня были бы шансы побороться за высокое место на классическом масс-старте на 10 км, но в календаре Кубка России таких гонок нет. А в Кубке мира есть, кстати. Да и у меня мотивации побольше, чем у Саши Большунова с Наташей Непряевой. Они ведь были на вершине, стали лучшими в мире, и тут – бабах, нужно в России соревноваться. Я ещё не успел ощутить того же, что они, не успел добиться высоких результатов.

«До последнего надеялся, что нас пустят на Кубок мира»

– По вашим ощущениям, надолго Россию отстранили?
– Да никто не может этого предположить сейчас. Я ведь до последнего надеялся, что нас в Руку на первый этап Кубка мира пустят. Но в конце августа, кажется, или в сентябре – точно не помню уже, стало ясно, что мы будем бегать только в России. Наверное, это было, когда последовала серия заявлений норвежцев на политические темы. Я на слова внимания не обращал, но было понятно, что раз норвежцы так резко против, то нас не пустят. Они многое решают в лыжном мире.

– А сейчас соперники искренне считают, что не нужно россиян пускать?
– Тут в головы им не залезешь. Они могут и искренне так считать, а могут им и диктовать, что говорить. Да я не задумываюсь об этом, не вижу в этом смысла. Ну и по поводу возвращения: когда Елена Валерьевна скажет команде, что, мол, ребята, билеты заказаны, фура поехала, а вы бежите на Кубке мира, тогда мы поверим, что вернулись.

– Насколько заводит вас соперничество с Наташей Непряевой? Она ведь выигрывает всё подряд.
– Конечно, приятно, когда в новостных заголовках ты видишь, что Непряева и Терентьев выиграли спринт на этапе Кубка России. Это ещё больше мотивирует, это просто круто. Но никакого соперничества нет. Нет такого, что если Наташа выиграла, то я просто обязан победить, я не зацикливаюсь на этом.

– За кого больше переживаете во время гонок?
– И за неё, и за себя. Но спринт – такая гонка, где сложно сосредоточиться на ком-то, кроме самого себя. Если будешь налево-направо смотреть, то есть риск вылететь даже до финала. Наташе, наверное, чуть проще. Девочки всегда бегут первыми, и когда она заканчивает свой забег, то у неё даже есть время при желании ещё и мужской финал посмотреть.

«Первые призовые в шахматах заработал. До сих пор фигуры двигаю»

– Как относитесь к показу лыжных гонок в нынешнем сезоне? Обидно, что федеральные телеканалы не проявили интереса?
– Конечно, то, что не показывают лыжи на ТВ – плохо. Мне не обидно, что нас не показывают. Это просто говорит о том, что телевидение не считает лыжные гонки популярным видом спорта. И вот за это уже обидно. В той же Норвегии и Швеции ситуация иная. А у нас гораздо более популярен футбол или хоккей. Ну а какие претензии к ним могут быть? Эти виды спорта более зрелищны для болельщиков, наверное.

– Чемпионат мира по футболу смотрели?
– Нет, вообще ничего. Футбол – не моё совсем.

– Было какое-то глобальное спортивное событие, которым вы интересовались?
– Конечно. Очень внимательно следил за матчем за звание чемпиона мира по шахматам между Магнусом Карлсеном и Яном Непомнящим. Кажется, половина матча прошла, а были сплошные ничьи. Я подумал – ну всё, нужно кому-то выигрывать. И Карлсен это сделал в какой-то марафонской партии. Даже не знаю, сколько она продолжалась. Целый день, наверное. И потом последовала серия поражений Яна. Я расстроился, что напряжённый матч вот так закончился. Разгромом.

– Откуда такая любовь к шахматам?
– Меня бабушка в детстве научила играть. Мы с ней много партий провели. Моим первым турниром были школьные соревнования. Там было восемь участников. Я проиграл семь партий и больше в турнирах не участвовал. При этом мне даже призовые дали – 170 рублей, кажется. Это были мои первые заработанные деньги, которые я получил в конверте. В общем, шахматы – тоже не моё, но я тем не менее до сих пор играю. Довольно долгий период не играл, но потом Youtube настойчиво стал предлагать посмотреть какую-то интересную партию, я посмотрел, и вновь затянуло. В команде мы не играем, но сейчас столько возможностей сыграть онлайн – только выбирай соперника — и всё. Я зарегистрирован на крупнейших ресурсах, так что иногда двигаю фигуры.


– А за новостями шахматными следите?
– Уже не так пристально, как раньше. Но знаю, что от второго матча с Непомнящим Карлсен отказался. Что ж, он великий чемпион, сильнейший шахматист мира, имеет право на такой поступок. На то, чтобы отказаться от чемпионского титула, не каждый бы решился. Послеживал и за ситуацией с Хансом Ниманном. Сначала было забавно, особенно когда Илон Маск заговорил про шарики… Ну все читали, в каком месте (смеётся). Но затем это перешло все границы. Да, интерес к шахматам и особенно к турнирам с участием Ниманна поднялся, но теперь уже не смешно никому.

– И всё же — спорту нужны такие скандальчики, трэш-ток?
– Когда всё это не переходит в острую фазу, то да. Ведь это действительно привлекает внимание. Но если вовремя не остановиться, всё начинает сворачивать не в ту сторону.

«Меня часто с Глебом Ретивых путают»

– Такие вещи, как ускорение на бис после победы в спринте перед болельщиками, становятся вашей фишкой?
– Да нет, это просто от души идёт. Когда-то хочется так сделать, когда-то – не очень. Ну а в Сыктывкаре я ещё и за шапкой поехал, которую после старта выбросил. Забрал её, повернулся и немного для зрителей постарался. Тем более что люди пришли даже в будний день на трибуны, хотелось ответить им благодарностью.

– Вас часто просят об автографах или фото в обычной жизни?
– Просят, но при этом часто путают с Глебом Ретивых. Вот в Кирово-Чепецке меня останавливают болельщики и просят: «Глеб, можно с вами сфотографироваться?». Я был без очков, без бафа, с открытым лицом. Как вот на такое реагировать? Конечно, не всегда приятно. Поэтому и говорю, что лыжные гонки у нас не так популярны в стране. Нас, наверное, знают, но только по именам.

– Кажется, в Норвегии вас знают лучше, чем в России.
– Мне тоже об этом говорили, но меня там не узнавали. Да и был я в Норвегии только один раз. Видимо, не успели меня узнать ещё. В Финляндии, наверное, лучше знают.

– Ну победу над Клэбо в Руке сложно забыть. А ведь была ещё и победа на молодёжном чемпионате мира в Вуокатти.
– «Молодёжку» не так смотрят, но та победа, правда, была запоминающейся. Я тогда шесть секунд соперникам привёз, хотя на финишной прямой совсем не бежал. Кстати, той победы могло и не быть. В день просмотра трассы я заболел. Посмотрел трассу, потренировался, а потом почувствовал, что горло запершило, самочувствие не то. Тогда подумал – ну всё, закончился чемпионат мира, даже не начавшись. Никуда из номера не выходил, переживал. А вечером мне сообщение, что гонка на день перенесена из-за мороза. Я успел отлежаться, вечером накануне гонки кроссик только пробежал, а в день старта уже было великолепное самочувствие. Тогда реально был в такой форме, когда любой ветерок может к простуде привести.

– Вы не бегаете гонки даже с лёгким недомоганием?
– Никогда. Я сразу сбавляю в работе или вообще не тренируюсь, начинаю лечиться. Кто-то, напротив, ещё больше тренируется, а я болезней опасаюсь. Да и к инвентарю своему отношусь крайне щепетильно. Если мне неудобно хоть в чём-то, то обязательно постараюсь решить этот вопрос. Даже не в каждом термобелье побегу, только в том, которое под определённую погоду.

«Немцы отказались продать российскому лыжнику палки даже через Крамера»


– А с инвентарём сейчас нет проблем?

– Проблем нет, все видят, на чём мы бегаем, инвентаря достаточно. Других подробностей не будет. Я лучше скажу, с чем приходится сталкиваться. Например, я хотел бегать на палках немецкой фирмы Leki. Готов был купить их за свои деньги. Обратился за помощью к Маркусу Крамеру. Он подходил к производителям, объяснил, что готов приобрести шесть пар для лыжника сборной России… и получил отказ. А приобрести такие палки моей ростовки можно только у производителей. Мне ведь нужно минимум шесть пар. В России палки Leki ещё есть, но их недостаточно, да и ростовка не та. Да и стоимость 37 тысяч рублей за пару – это много. Раньше бегал на Swix, но они прекратили сотрудничество. Теперь у меня палки другой фирмы.

– Вы сказали про первые в жизни призовые в шахматах. На Кубке России по лыжам они побольше. Вас удивил тот факт, что вообще призовые есть?
– Да уж, явно побольше (смеётся). Конечно, удивил. Мы всегда на Кубке страны бегали за медали и грамоты, а тут неплохие деньги. Безусловно, не сравнить с тем, что спортсмены зарабатывают на Кубке мира, но и это хорошо. У нас призовые даже больше, чем у биатлонистов, но я узнал об этом только на этапе в Сыктывкаре. Правда, мне всё равно, я не считаю чужие деньги. А нас, лыжников, с точки зрения финансов не обидели.

– Главный старт сезона для вас «Чемпионские высоты» или чемпионат России?
– Да я бы их не разделял. Мы готовимся именно к этим двум турнирам. Лыжники высокого класса должны уметь держать форму в течение всего сезона, а тут, по сути, только месяц. Нужно стараться в каждой гонке показывать свой максимум.


Источник