25.05.2022

Алексей Червоткин: «Хотел бы побороться за место в командном спринте на Олимпиаде, почему нет?»

Алексей Червоткин: «Хотел бы побороться за место в командном спринте на Олимпиаде, почему нет?»
В завершившемся сезоне серебряный призёр Олимпийских игр и двукратный серебряный призёр чемпионатов мира Алексей Червоткин провёл несколько ярчайших гонок. Одна только эстафета в Оберстдорфе чего стоит! Но два сезона до этого он никак не мог проявить себя. В чём были причины, где искать резервы, и в каких гонках он видит себя в Пекине – на эти и другие вопросы Алексей ответил специально для проекта «На лыжи!»

— Если оглянуться на прошедший сезон, что вспоминается прежде всего?

— Из того, что вспоминается, но хотелось бы забыть – столкновение с Евгением Беловым на «Тур де Ски». Вроде бы всего лишь одна гонка, но после этого вся многодневка провалилась, да и в дистанционном зачёте Кубка мира потерял много очков. Неприятная ситуация случилась.


— Это столкновение сделало вас друзьями или хотя бы сблизило?

— Мы практически сразу решили все спорные вопросы. После «Тур де Ски» пожали друг другу руки, никаких проблем в общении нет и не было. Выступали вместе и в составе эстафеты, и на Югорском марафоне жили в одном домике. Мы и до столкновения общались точно так же. Ничего это в наших отношениях не изменило, но и друзьями не сделало.

— В таком индивидуальном виде спорта, как лыжные гонки, вообще могут быть друзья?

— На трассе нет друзей, только соперники. Но всё зависит от ситуации. Все же помнят ситуацию на «Ски Туре», когда Денис Спицов отдал свою палку Александру Большунову, который боролся за победу. Но это не дружба, а скорее профессиональная солидарность. Ты выходишь на трассу для того, чтобы обыгрывать соперников. И совершенно неважно, кто они – твои сокомандники, соотечественники или иностранцы.


— Вы поступили бы как Спицов в подобной ситуации?

— Скорее всего, да. Пожертвовать своими интересами ради победы лидера своей команды – да, вполне возможно. В конце концов, когда один борется за большой Хрустальный глобус, а другой – просто за место в конкретной гонке, что теряет второй?

— Можете представить ситуацию наоборот, когда Большунов отдал бы вам палку со словами «тебе нужнее»?

— Интересный вопрос, конечно. Для этого нужно быть на месте Александра и бороться за победы, как он. А гадать, как бы поступил Большунов, мне бы не хотелось.

— Чего не хватает Алексею Червоткину, чтобы быть на месте лидера? Ведь в начале сезона казалось, что всё возможно.

— Для начала не допускать сбоев в период летне-осенней подготовки и очень хорошо провести вкатку. У меня обойтись без сбоев не получилось. Один сбор я пропустил, и это тут же сказалось. Ты прилагаешь максимальные усилия, чтобы сделать несколько шагов вперёд, делаешь их, а затем – р-р-раз! и отступаешь назад на позиции ещё более дальние, чем были до сбора.

— После такого тяжелее физически или психологически возвращаться на прежние позиции?

— Психологически очень сложно справиться с эмоциями. Что далеко ходить – возьму для примера прошедший сезон. Я переболел во время сбора в Терсколе и когда приехал на следующий сбор в Малиновке, то увидел, что ребята работают на нереальных для меня скоростях. И ты понимаешь, что не можешь сделать то же самое. И в голове крутится – может, смогу? И тут же включается ограничитель – ну откатаешь ты с ними одну-две тренировки, а потом себя загонишь. Зачем?

— Вам удалось не загнать себя?

— Да. Сумел обуздать все эмоции и провёл тот сбор, особенно скоростную работу, практически в одиночку. Нужно было слушать себя, и у меня получилось. Затем постепенно уже прибавил и догнал других ребят по группе.

— Александр Легков часто повторяет, что секрет успеха Большунова в том, что тот является «спортивным монахом». Вы способны на такое же отречение от всего ради успеха? Или каждый идёт своим путём?

— Конечно, всё зависит от конкретного человека. Я не скажу, что я не посвящаю всего себя лыжным гонкам. На каждой тренировке я выкладываюсь полностью и стараюсь получить максимальный результат и удовольствие от того, что делаю. Не только от соревнований, а именно от тренировок, чтобы ты потом пришёл домой и по ощущениям, по мышцам сказал сам себе – да, хорошо зашла! Но есть моменты, когда ты хочешь практически полностью отключиться от лыжных гонок – в основном, в межсезонье. Хотя понятно, что ты не бросаешь тренироваться и поддерживаешь себя в форме.

— Что делает Большунова «монахом»? В чём это выражается? И что он делает на тренировках такого, что не делают другие?

— Я не знаю, чем он занимается в межсезонье. Может быть, вообще не перестаёт тренироваться и делает по две тренировки в день. Не знаю, как Александр работает между сборами. Когда он работает в группе на сборах, то делает то же, что и остальные. Но ведь ты работаешь на своих ощущениях. То есть никто тебя не заставит сделать количество повторов, которые ты не сможешь выполнить. Бывает, что я подсматриваю у Большунова какие-то упражнения, которые раньше не выполнял, а потом стараюсь их повторить. Речь в основном о каких-то силовых и прыжках, которые можно попробовать в межсборье.


— Юрий Бородавко – авторитарный тренер или в каких-то случаях допускает и демократию?

— Бывает и второй вариант. Лично для меня он столько сделал как в спортивной, так и не в спортивной жизни, что стал для меня как второй отец. У меня нет такого, чтобы спорить с ним. Иногда мне кажется, что он знает меня лучше, чем я сам.


— Бородавко рассказывал, что на тренировках вашей группы Наталья Непряева старается держаться за парнями. Бывает, что вы делаете одну работу с женской половиной группы?

— Ну нет, такого не бывает. Разве что на коротких ускорениях Наташа может за нами подержаться. А когда ты выходишь на тренировку и бежишь кросс 2,5 часа, о какой совместной работе может идти речь? Или когда на лыжероллерах бежишь определённое количество времени? Это Юрий Викторович просто ставит Наташу с парнями, поскольку тренировки с теми, кто превосходит тебя, толкают вперёд.


— Алексей, в этом сезоне вы, по сути, вернулись на те позиции, на которых были два года назад. А что происходило с вами в предыдущие сезоны? Это произошли из-за перегруза на тренировках?

— Мы с Юрием Викторовичем проанализировали то, что происходило со мной. Ведь после Олимпиады я выступал достаточно стабильно, регулярно попадал в топ-10, часто – в топ-6, не хватало маленького шага, чтобы постоянно быть в топ-3. И тренер поставил передо мной задачу набрать мышечную массу – это позволило бы большую часть любой гонки проходить в аэробном режиме, а под финиш раскручивать себя.

Мышцами я оброс, но проработать их под нормальную работу так и не смог. Начинаешь делать длинное ускорение, а тебя просто обрубает. Для меня такое увеличение мышечной массы на пользу не пошло. Я набрал четыре килограмма по сравнению со своим боевым весом, любая силовая работа в зале давалась мне без всяких проблем. И во время спокойной работы хоть на роллерах, хоть в кроссе тоже никаких вопросов не возникало. Но как только шла работа на пределе, мышцы не позволяли мне делать то, к чему я привык. Пришлось возвращаться к своему обычному весу.


— Сложно пришлось? Это ведь не жир выкачать из организма.

— Кажется, больше трёх месяцев понадобилось. И лишь к концу сезона-18/19 я почувствовал, что начинает что-то возвращаться. Ещё не на прежний уровень, но уже на достаточно высокий. Удалось забежать в десятку на этапах в Холменколлене и Фалуне. К следующему сезону я готовился как одержимый. И, видимо, рано вошёл в форму. Когда приехал на первый снег в Муонио в предболезненном состоянии, добил свой организм. По сути, остался без вкатки – самого важного сбора в сезоне. Ребята работали, а я лежал с температурой и соплями. Сначала думал, что всё быстро пройдёт, но не прошло ни через семь дней, ни через десять, ни через 12. После такого проблема начинать всё заново и пытаться догнать остальных было очень сложно. Тренировался, выступал в России, приезжал на Кубок мира, но всплеска в результатах не было.

Получается, в одном сезоне меня было огромное желание пойти вперёд, а в следующем я виноват в том, что не сберёг здоровье. Нужно внимательно относиться к таким вещам, которые со стороны кажутся мелочью, а на деле могут пустить под откос весь сезон.

— В этом сезоне было несколько гонок, когда вы смело шли вперёд, тащили всех, но в итоге не хватало. Сергей Устюгов сказал, что если бы все бегали, как Лёха Червоткин, лыжные гонки стали бы интереснее. Согласны с ним?

— Ну, в последнем марафоне сезона я пошёл вперёд только потому, что мне было некомфортно бежать в группе – наступают на лыжи, на палки, скорость немного не моя. Думал, что Александр Большунов поддержит с кем-то из норвежцев, и будем уходить. Оглянулся – вообще никого нет. Когда начал увеличиваться просвет, понял, что останавливаться смысла нет, хуже точно не будет. Открытая борьба хороша, когда ты готов отлично. А сейчас я с холодной головой оглядываюсь и понимаю, что многие гонки провёл бы совсем иначе, и результат был бы совсем иным. Как говорится, сила есть – ума не надо. А если сила с умом – ты в два раза сильнее. Главное, взять это понимание с собой в следующий сезон.


— Бородавко сказал, что если бы этот марафон был в ноябре, Червоткин удержал бы отрыв. Вы вместе с тренером уже обсуждали, что делать, чтобы ноябрьская форма пришлась на февраль-2022?

— В октябре и ноябре у меня действительно была отличная форма и по ходу сезона я так к этому состоянию и не пришёл. Конечно, мы с Юрием Викторовичем обсуждали этот момент. Понимание того, что именно делать, безусловно, есть. Основное – избежать болезней в подготовительный период и пропускать некоторые гонки Кубка мира. Когда ты бежишь всё подряд, наступает некая растренированность. Лучше сбор хороший провести, уделить внимание подготовке. А когда, если гонка за гонкой не оставляют тебе возможности работать? И если найдёшь время на силовую работу, это скажется на результате и всё, можешь вне состава оказаться.


— Получается, прав Олег Перевозчиков, который говорит, что у нас лыжники бегут гонку, чтобы отобраться на следующую, а в итоге оказываются выхолощенными к главным стартам?

— Отчасти я с ним согласен. Хотя возможности лыжников, которые постоянно находятся в основной обойме сборной, тренерам прекрасно известны. И не поставят спортсмена на гонку, в которой у него изначально нет шансов на высокие места. Но для лыжников, которые идут в команде пятыми-восьмыми номерами, слова Олега Орестовича справедливы. Они постоянно ведут битву за право быть в сборной.


— По ходу следующего сезона лыжники будут отбираться в олимпийскую сборную. На каких дистанциях вы видите себя?

— Если смотреть на прошедший сезон, то на всех классических гонках. Постараюсь за межсезонье подтянуть конёк, чтобы вернуться на тот уровень, который был у меня два-три года назад. В приоритете, конечно, отобраться на раздельную гонку на 15 км классикой, хотел бы побороться и за место в командном спринте, почему нет? Но для этого нужно пробежать в этой дисциплине на Кубке мира, а потом уже смотреть, можно ли замахнуться на большее. А если не по желаниям, по объективным результатам, то это классическая разделка и большая эстафета. Получится отобраться на скиатлон и полтинник – будет здорово. Буду делать для этого максимум, на который я способен.


Источник