12.08.2022

Андерс Бессеберг: «В Норвегии биатлон уже опередил футбол!»

Андерс Бессеберг: "В Норвегии биатлон уже опередил футбол!"

Одним из гостей международного форума «Россия — спортивная держава», состоявшегося в Москве, был президент Международного союза биатлонистов Андерс Бессеберг из Норвегии.
На стенде, посвященном главному биатлонному центру России — Ханты-Мансийску, организовали презабавный аттракцион. Всем желающим предоставили возможность вообразить себя Бьорндаленом, Черезовым или Устюговым — и пострелять по электронным мишеням.

Президент IBU — сам в прошлом известный биатлонист, а потому за оружие взялся уверенно. Первый выстрел, впрочем, ушел в молоко. Как выяснилось, Бессеберг просто пристреливался, потому что дальше бил без промаха. По лицу видно было — остался доволен.

Что ж, постреляли — теперь побеседуем.

ВНУК В ВОСТОРГЕ ОТ БЬОРНДАЛЕНА

— Мистер Бессеберг, вы в большой спортивной политике уже много-много лет. Часто ли у вас возникает желание забыть обо всем, взять, как в славном прошлом, винтовку в руки, выйти на стрельбище и…

— А я действительно часто стреляю. Во-первых, потому что заядлый охотник. А во-вторых, у меня внук подрастает. Ему всего восемь, но он уже биатлонист хоть куда. Несколько раз участвовал в детских соревнованиях: там, правда, бегать на лыжах не надо, ребята просто стреляют. Так вот зимой мы с ним регулярно, раз или два в неделю, соревнуемся. Подарил ему маленькую винтовку, он ее берет, а я — большую. И палим по мишеням.

— Кто побеждает?

— По-всякому бывает. Я даю небольшую фору — стреляю стоя, а внук — лежа. Он опасный соперник.

— То есть лично готовите для Норвегии нового Бьорндалена.

— Для внука Оле Эйнар — действительно кумир. Но разве скажешь сейчас, станет ли он профессиональным биатлонистом? Вот, к примеру, свою дочь я в свое время от этого занятия отговорил. Для меня главное, чтобы дети и внуки просто занимались спортом, а каким — не важно. Дочка, кстати, помимо биатлона увлекалась гимнастикой и спортивным ориентированием. А внук летом в футбол играет.

— Ну и дела! Внук главы мирового биатлона — и тот поддерживает футбол. Хотя игра миллионов — ваш главный конкурент с точки зрения телерейтингов.

— Между прочим, в моей родной Норвегии биатлон уже популярнее футбола. Во время Олимпийских игр-2010 некоторые гонки в Германии смотрели по 10 миллионов человек — показатель, сопоставимый с футболом. А по данным за 2009 год, всевозможные биатлонные состязания посмотрели в общей сложности 800 миллионов человек. Более того, интерес и рейтинги продолжают расти — мало каким видам спорта это удается.

Но победа над футболом для нас, естественно, не самоцель. Куда важнее повышать интерес к биатлону в новых странах.

ДВА ЭТАПА В РОССИИ? ВСЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

— В новом сезоне сразу два этапа Кубка мира пройдут в США, где биатлон развит не слишком сильно. Тем самым пытаетесь покорить новый — и огромный — телерынок?

— У США и вообще у Северной Америки большой потенциал для развития биатлона. И там уже начинают появляться спортсмены высочайшего уровня. Если помните, американец Тим Берк некоторое время даже лидировал в общем зачете Кубка мира. Но и у Азии потенциал не меньше. Женская команда Китая показывает приличные результаты, активно развивается биатлон в Корее.

— Но два этапа для США — не многовато ли?

— Тут дело вот еще в чем. Перелет длиной в четыре, пять или восемь часов — это в принципе не проблема. А вот смена часовых поясов вызывает у спортсменов определенные сложности. Поэтому мы стараемся группировать этапы, сделать путешествие по разным странам максимально комфортным для организма спортсменов.

— И тем не менее, несмотря на все потуги, биатлон пока остается, по сути, сугубо европейским видом спорта.

— Вы правы, в основном биатлонные центры сосредоточены в Центральной Европе и в Скандинавии. Меня, признаюсь, очень заботит, как сократить разрыв между рейтингами в Старом свете и в остальном мире. В связи с этим мы постоянно ищем новые места.

— Такие как Камчатка. Вы там побывали в апреле на коммерческом турнире. Каковы впечатления?

— Там прекрасный стадион. Множество известных спортсменов не побоялись долгого перелета, отправились туда, чтобы принять участие в гонках, и остались очень довольны и трассой, и уровнем организации турнира. А красоты местной природы? Просто сказка!

— Есть ли шанс, что Россия в обозримом будущем получит сразу два этапа, как США в сезоне-2010/11?

— Почему нет? На ближайшие четыре года, правда, все в принципе распланировано, но какие-то изменения могут быть. А потом грядет новый четырехлетний цикл. Вот там возможно все.

— На покорение совсем уж диковинных для биатлона стран не замахиваетесь?

— Сложно привить интерес к биатлону в Южной Америке. Тем не менее однажды в Олимпиаде принимала участие представительница Аргентины. Мы стараемся помогать инициативным федерациям. Устраиваем встречи с опытными специалистами, организуем тренировочные лагеря. Если когда-нибудь в гонке победит, к примеру, бразилец — это будет огромный успех! А в связи с тем, что количество участников на этапах Кубка мира порой просто зашкаливает, мы хотим создать нечто наподобие второй лиги. В этой роли должен выступить Кубок IBU, который мы активно «раскручиваем», повышаем его престиж.

Это, как в футболе: есть Лига чемпионов и, скажем так, второй дивизион — Лига Европы.

НОВОЙ ЛЕГЕНДОЙ МОЖЕТ СТАТЬ НОЙНЕР

— Бьорндален — символ мирового биатлона, живая легенда. Он, конечно, может бегать лет этак до 50, но рано или поздно все равно повесит винтовку на гвоздь. Как биатлонный мир проживет без такого титана?

— Такие же мысли возникали во времена Магдалены Форсберг. Что будет, когда она уйдет? Как мы без нее? Но она закончила карьеру, мы погоревали, потосковали — и смирились. Потом появился Оле Эйнар. Когда-нибудь ему на смену придет кто-то другой. Я многие имена могу назвать. К примеру, у Магдалены Нойнер есть все шансы стать звездой не меньшего масштаба, чем когда-то была Форсберг.

— Как, кстати, оцените минувший сезон для Бьорндалена?

— Олимпийские золото и серебро — это очень, очень хорошо! Вот только, зная самого Оле Эйнара, уверен, что он остался недоволен. Его амбиции распространялись куда дальше. У Бьорндалена в прошлом сезоне были проблемы со стрельбой, которые и помешали добиться большего.

— Во время гонок вы переживаете за соотечественников-норвежцев? Или руководитель столь высокого ранга обязан оставаться беспристрастным?

— Понятно, что я немного сопереживаю своим. К примеру, на Камчатку с норвежцами приехали только сервисмены, тренеров не было. Гонщики обратились ко мне, и я помогал им на стрельбище. Можно сказать, подменял тренеров. Ничего страшного в этом не вижу. А вот на чемпионатах мира, на этапах Кубка мира, на Олимпийских играх подобное недопустимо!

— Неужели сердце не екнуло, когда Бьорндален в эстафете финишировал с флагом вашей родной Норвегии?

— Я всегда рад, если норвежцы побеждают. Но еще приятнее, если успеха добивается спортсмен из страны, не входящей в элиту. Это значит, что наш спорт развивается, что мы работаем в верном направлении. На Играх-2010 медали достались биатлонистам из десяти стран. Для меня это главный позитивный итог Олимпиады в Ванкувере.

— В Канаде всех удивили французы. В чем их секрет?

— У Франции выросла группа спортсменов, способных регулярно занимать места на подиуме. Это в первую очередь братья Фуркады, это молодое поколение женской сборной. Недавно в Норвегии проходил турнир по летнему биатлону. Так команда Франции, которая действительно раньше не входила в биатлонную элиту, выступила там сильнее, чем норвежская.

— А как вам молодые российские звездочки?

— Россия всегда являлась одним из лидеров биатлона, с первых дней. Такое ощущение, что поток талантов у вас просто не иссякает. Даже у Норвегии были «неплодородные» годы. Германия сейчас мучается со сменой поколений — мужская команда не оправдывает надежд после того, как ушли лидеры. А россияне из года в год претендуют на высокие места. Вот и минувшей зимой ваши молодые спортсмены прекрасно себя проявили.

В России прекрасная система подготовки биатлонистов. Есть отличные школы в Уфе и Красноярске — я видел и знаю, как там все устроено, как налажена работа. Глядя на нынешнюю ситуацию в российском биатлоне, могу сказать, что уж как минимум в ближайшие 10 — 12 лет вам волноваться не о чем. Просто надо смириться с тем, что даже у самых сильных спортсменов бывают спады — два сезона могут оказаться удачными, а третий — провальным.

Другое дело, что сила настоящего спортсмена в умении подняться с колен и вернуться на прежний уровень. Что не раз делал тот же Бьорндален.

ПЕРЕЛЕТ НА КАМЧАТКУ — САМЫЙ ДОЛГИЙ В ЖИЗНИ

— Одна из важнейших задач IBU — борьба с допингом. После того как разразился скандал вокруг Дмитрия Ярошенко, Екатерины Юрьевой и Альбины Ахатовой, вы сказали, что спортсмены, принимавшие запрещенные препараты, — это лишь вершина айсберга. На ваш взгляд, удалось ли покарать всех виновных? Или айсберг по-прежнему на плаву?

— Мне трудно судить. Но за последнее время мы ужесточили меры по борьбе с допингом, потому что хотим сделать биатлон абсолютно чистым видом спорта. Ясное дело, что обходные пути остаются, ведь мы не можем контролировать 600 — 700 спортсменов круглый год. Поэтому уделяем повышенное внимание топовым биатлонистам. Приятно, что сейчас весь мир объединился против допинга. В частности, активную деятельность развернуло национальное антидопинговое агентство России.

Надо оставаться реалистами: у вас огромная страна, и держать под контролем всех биатлонистов куда сложнее, чем, к примеру, в Швейцарии. Одна Москва — уже как вся Швейцария! Взять расстояние от вашей столицы до Камчатки. Это самый долгий прямой рейс в моей жизни! Полет из Осло в Нью-Йорк занимает вдвое меньше времени, чем из Осло на Камчатку. Попробуй проследи за всеми на такой огромной территории! Но в России очень стараются, и мы это оценили.

— Ахатова и Юрьева собираются вернуться в спорт, подумывает об этом и Ярошенко. Для биатлонной семьи они остаются своими? Или после допинговых скандалов они отрезанный ломоть?

— Есть правило WADA, и оно едино для всех. Если атлеты отбыли дисквалификацию, они могут вновь участвовать в соревнованиях. Никаких проблем, возвращайтесь! Другое дело, что сами спортсмены могут чувствовать себя отверженными, ловить на себе чужие взгляды. Но это уже иной вопрос. Мы же никаких препятствий не чиним.

— Вы положительно отозвались о работе российских антидопинговых служб. А что скажете о новом руководстве СБР? С ним стало легче работать, чем с прежними начальниками российского биатлона?

— Некорректно сравнивать прошлое с настоящим. Скажу, что взаимопонимание с нынешним руководством просто прекрасное. Нет абсолютно никаких проблем, мы сотрудничаем очень конструктивно.

— Находятся те, кто скептически относится к Михаилу Прохорову. Мол, человек к биатлону не имеет отношения, а вдруг пролез в этот вид спорта.

— Абсолютно не важно, был руководитель в прошлом атлетом или тренером или не был. Главное, чтобы он был полон энергии и мотивации, чтобы был готов сделать все возможное для развития биатлона. Прохоров — как раз такой.

НЕ ВЕРЮ, ЧТО ОЛЬСГОРДУ ЗАПРЕТИЛИ РАБОТАТЬ В РОССИИ

— Как оцениваете шансы Сергея Кущенко стать вице-президентом IBU? Ведь выборы состоятся совсем скоро — в начале сентября на конгрессе в Санкт-Петербурге.

— Кущенко — очень квалифицированный управленец, с ним приятно работать. Я думаю, что он будет избран.

— Из Союза биатлонистов России ушел Александр Тихонов. Насколько эта потеря серьезна, на ваш взгляд?

— Не могу комментировать, потому что не в курсе ситуации. Не знаю даже, был там в действительности конфликт или нет. Тихонов очень многое сделал для российского и мирового биатлона. Но сейчас СБР возглавили новые люди. А прежним руководителям рано или поздно приходится уходить. Для каждого из нас когда-то наступает такой день…

— В межсезонье СБР пытался привлечь в качестве тренера-консультанта известного норвежского лыжника Томаса Ольсгорда. Но после долгих переговоров тот неожиданно отказался. Говорят, в дело вмешалась политическая воля…

— Нет, я так не думаю. Мне кажется, здесь какие-то личные причины. По всему миру практикуется обмен опытом, тренеры едут работать за границу — что в биатлоне, что в футболе, что в других видах спорта. Норвежские специалисты трудятся в Швеции, в Финляндии. И никто им палки в колеса не вставлял. Так что я в вашу версию не верю и очень удивлюсь, если это действительно так.

— Мы сейчас с вами общаемся, сидя возле стенда Сочи-2014. Что думаете о столице будущих зимних Игр?

-У этого города и у всей России есть недюжинный потенциал, чтобы провести Игры на самом высоком уровне.

— Краснодарский край, где находятся Сочи, — место не самое холодное. Все волнуются: а вдруг погода подведет?

— С погодными условиями в Сочи я не очень знаком. Но подобные проблемы случаются везде. Мы с этим столкнулись что в Ванкувере, что на чемпионате мира-2009 в Корее. А в Нагано, если помните, нам даже пришлось прервать мужской спринт и начать гонку заново. На небесную канцелярию мы повлиять никак не можем. Главное, чтобы все организовали по высшему разряду и спортсменам было комфортно. А неприятности с погодой, если они случатся, мы переживем.

Дмитрий Симонов,
«Спорт-Экспресс»


Источник