23.05.2022

Яна Романова: «Нужно повышать уровень теоретической подготовленности наших спортсменов»

Яна Романова: "Нужно повышать уровень теоретической подготовленности наших спортсменов"

В Сочи подходят к концу восьмидневные курсы повышения квалификации, которые Союз биатлонистов России организовал для тренеров из регионов. 

Пресс-служба СБР побеседовала с Яной Романовой – в недавнем прошлом биатлонисткой сборной России, а ныне кандидатом педагогических наук, преподавателем и соавтором нескольких методических пособий по подготовке биатлонистов. 

– Яна Сергеевна, после окончания карьеры спортсмены выбирают путь в спортивную науку не слишком часто. Что двигало вами?

– Ещё когда я была спортсменкой, занималась анализом своей работы. Начала со стрелковой подготовки – проводила разные исследования, разговаривала с успешными спортсменами по интересующим меня вопросам. Материал накапливался и, в конце концов, мне сказали, что у меня, по сути, есть готовая кандидатская диссертация. У меня сначала не было понимания структуры этой работы, как она должна быть оформлена, просто был накопленный материал, который мне помогли систематизировать.

В 2011 году я закончила аспирантуру в Сибирском государственном университете физической культуры и спорта, но только после Олимпиады в Сочи, когда я выступала последний год, сидя на сборах я решила, что труд проделан большой и я хочу его завершить диссертацией.

После завершения карьеры я занялась обработкой результатов, и в 2016 году защитилась. Мне сразу поступило предложение работать у нас в СибГУФКе, но тогда я ещё серьезно это не раccматривала. Я все-таки осталась на полставки преподавателем, и начала работать у Реуцкой в научно-исследовательском институте (прим. – Реуцкая Елена Александровна, ещё один лектор семинаров СБР – директор Научно-исследовательского института деятельности в экстремальных условиях Сибирского государственного университета физической культуры и спорта г. Омска (НИИ ДЭУ СибГУФК), кандидат биологических наук, доцент кафедры циклических видов спорта). У меня долго были эти сомнения, колебания, для меня это было больше хобби. Не то чтобы я к этому всерьёз не относилась, просто не считала, что это станет профессией. Но за последние годы я поняла, что мне это нравится, и я могу этим заниматься.

– Спортсмены часто получают высшее образование ради диплома. Многие ли идут в аспирантуру?

– Большинство спортсменов считает, что квалифицированному спортсмену обучение в спортивном вузе не даст новых знаний. Я же к учёбе в СибГУФКе относилась серьёзно, возила с собой на сборы конспекты и учебники. И когда я в 2007 году закончила, поняла, что мне хочется продолжать учиться, и я пошла в аспирантуру.

Нужно повышать уровень теоретической подготовленности наших спортсменов. Это позволит повысить качество тренировочного процесса. 

– Какова сфера научных интересов кандидата педагогических наук, доцента СибГУФКа Яны Романовой?

– По сути сферу я не расширила – ей остаётся стрелковая подготовка в биатлоне. Сейчас всё немного затормозилось из-за того, что я много времени провожу с детьми.

У меня достаточно критичное отношение к себе. В спорте я всегда ставила для себя серьёзные ориентиры. В сборной России со мной рядом были очень сильные спортсменки, и я ориентировалась на них. Было понимание, что, если я не дотягиваю до их уровня, значит я недостаточно хорошо работаю. Так же и здесь – есть люди, которые являются для меня ориентиром в науке. И я понимаю, что до них мне ещё очень далеко.

– Имена этих ученых можете назвать?

– Лучше не буду, чтобы никого не обижать. И я понимаю, чтобы двигаться дальше в науке и действительно достичь чего-то стоящего, нужно вкладывать и отдаваться этому целиком. Хотелось бы двигаться в науке более быстрыми темпами, но пока не всё получается.

– Вы активный участник издательской программы научно-методической литературы, которую СБР проводит последние два года. Как минимум три методички – по стрельбе, подготовке резерва и различным видам тестирования спортсменов – вышли в 2021-2022 гг. при вашем участии.

– Я рада, что Союз биатлонистов России сейчас активно занимается обучением тренеров, и сама подхожу к этому очень серьезно – всё-таки в коллективе «спортсмен-тренер» я прожила-проработала большую часть своей жизни, и хорошо их понимаю. Когда СБР поставил задачу максимально конкретно, коротко и доступно подготовить к изданию несколько методических пособий, я с удовольствием взялась за эту работу. Они рассчитаны на начинающих тренеров, которым нужны азы.

– Чем непосредственно вы занимаетесь в СибГУФКе?

– Я работаю со студентами на кафедре циклических видов спорта, провожу занятия и являюсь научным руководителем дипломных и магистерских работ. А в НИИ мы проводим исследования, выезжаем на различные тестирования с биатлонистами. Правда в последние годы никуда не выезжаю по семейным обстоятельствам, только обрабатываю и описываю материал, который собрали мои молодые коллеги. Мы готовим отчёты по научно-исследовательской работе – это сейчас моя основная работа.

– У вас трое сыновей. Вы, наверное, теперь можете и по тайм-менеджменту какие-то уроки давать? Не думали об этом?

– Нет, не думала, потому что с трудом сама успеваю все задуманное. Уроки некогда давать. (смеётся)

– Тем не менее, в качестве лектора вам удалось вырваться на курсы повышения квалификации в Сочи. Там есть тренеры, которые старше вас по возрасту. Как они воспринимает информацию от более молодых специалистов?

– В самом начале занятий Владимир Михайлович Барнашов, идейный вдохновитель этих курсов, озвучил для всех участников, что здесь нет непререкаемых авторитетов, мы готовы к дискуссии, к обмену опытом. Здесь все лекторы, и я в том числе, выступают с собственными наработками, никто не выступает с посылом «надо делать только так».

С тренерами у меня нормальный контакт, всё-таки я с детства в биатлоне. Тренер в регионе – это десять в одном: он и тренер, и врач, и исследователь, и администратор, и сервисмен. Прекрасно понимаю, что, когда мы говорим о научных наработках, обычно это какое-то узкое исследование, которое мы пытаемся внедрить в процесс, а тренер должен охватить всё и у него есть своё представление о процессе. Поэтому я все свои доклады стараюсь выстраивать так, чтобы у них не было ощущения, что я их чему-то учу.

– Один из ваших докладов сделан совместно с тренером мужской сборной России Сергеем Башкировым…

– Сергей работает с высококвалифицированными спортсменами, а мы в НИИ много тестировали молодых спортсменов. Поэтому мы с Сергеем показываем, как использовать тренажер «Скатт» как с юными спортсменами, так и с более подготовленными. У этого тренажера есть своя специфика, он давно используется в сборных командах, но в регионах он внедрен не везде, и в своей части доклада я хочу показать, как его можно использовать в работе с начинающими биатлонистами.

– Для тренеров семинар СБР в Сочи бесплатный. Это как-то отражается на их активности? Есть те, кто приехал для галочки и спит на задней парте?

– На такие семинары тренеры приезжают с большим настроем. Всё-таки, поработав со студентами, я насмотрелась на то, как люди засыпают от скуки. Но тренеры здесь работают весь день с интересом: лекторы подобраны основательно, все очень доступно выстраивают свои доклады, и нет скучного монотонного материала. Здесь предложена почти идеальная программа. Несколько лет такой работы СБР позволит повысить эффективность подготовки биатлонистов в регионах.

– Дилетантский вопрос к вам как специалисту по стрельбе: на сколько процентов можно улучшить стрелковые навыки биатлониста за сезон? На фоне критики, с которой сталкиваются члены наших сборных команд, таким вопросом часто задаются болельщики. 

– С одной стороны, могут сильно мешать ошибки, приобретенные в детстве. Их очень сложно исправить, прежде всего, в сознании спортсмена. Многие думают, «Меня так учили, я так делал и буду делать», и сдвига не происходит.

Если уровень стрелковой подготовленности недостаточно высокий, темп прироста может быть большой. А если спортсмен стреляет, например, 90%, он до 92-х может не сдвинуться никогда. Чем выше класс, тем сложнее улучшить результат.

Вот говорят, например, о Светлане Мироновой – «Научите вы Свету стрелять!». Всё может быть не так просто, и у её стрельбы могут быть разные объяснения. Не у всех есть способности к стрельбе, представьте, что у неё нет больших способностей, но несмотря на это она сумела попасть в сборную и пытается что-то демонстрировать. А может быть так, что спортсмен просто недостаточно работает – я часто слышу от тренеров, что в тренаже, в стрелковой работе сейчас люди часто дают себе поблажки.

Мне в этой связи из собственного опыта в сборной вспоминается Альбина Ахатова – как много времени она проводила со своей винтовкой. Сколько она занималась тренажом самого разного вида, как занималась мини-подгонкой, выверяя ремень до последнего миллиметра. Так работать способны единицы, но спортсмен высокого класса должен понимать, что каждая мелочь имеет значение. Нужно отдаваться этому труду, потому что жизнь спортсмена коротка. Тут каждый габаритик имеет вес – не прошёл габарит, и ты без медали.

Когда смотрела Олимпиаду в Пекине – мужскую эстафету, индивидуальную гонку – снова об этом думала. Путь каждого спортсмена по-своему непростой, у всех бывают сложности в карьере. И вот он стоит на рубеже и остался последний миг, последний шанс, и всё могло бы быть иначе. Когда ты болеешь за спортсмена, это «если» так и вертится в голове. Ах если бы, ах если бы… 

— А какие мысли посещали вас, когда во время чемпионата России-2022 в Тюмени вы наблюдали за победой Екатерины Юрловой-Перхт?

– О, мы столько времени с ней провели в спорте… Когда я вижу, как она сохраняет спортивное долголетие, это вызывает восхищение и, в хорошем смысле слова, зависть. Может быть, и мне нужно было ещё пробовать? (смеётся) До такого возраста сохранять форму, в которой она находится – это колоссальный труд, это далеко не каждый сможет. Я ей написала, поздравила. Катя – это уникальный случай. 

– Не могу не спросить про то, что происходило с вами между пожизненным отстранением от Олимпийских игр в 2017 г. и отменой этой дисквалификации в 2020?

– Когда вся эта история только началась и появились сведения о Родченкове, о подмене пробирок, о царапинах, если честно, я смеялась. Я считала, что спортсмен в этом случае защищён. Ведь что я сделала? Я пришла, сдала свою пробу в присутствии офицера ВАДА, я её передала, её при мне упаковали. Это же независимое агентство, которое как раз для этого и создано, чтобы за всем этим следить. Серебро Олимпийских игр – высшее достижение в моей карьере. Я закончила спортивную карьеру на этой ноте и была счастлива, а вот сейчас в жизни попробуй еще сделать что-то действительно значимое.

Живешь с чувством несправедливости. Мне даже сложно слова подобрать. Можно сказать, что я уже смирилась с этой ситуацией, но, когда мне говорят: «Не надо об этом думать, вы для нас все равно призёры», – меня эти слова нисколько не успокаивают.  

– Многие помнят ваше эмоциональное выступление в соцсетях в поддержку Ольги Зайцевой, когда Спортивный арбитражный суд (CAS) снял обвинения с вас и Ольги Вилухиной.

– Для меня это очень важно. Зайцева – многолетний лидер сборной. Она всегда была на виду, всю жизнь тестировалась, находилась под постоянным контролем ВАДА. Ольга входила в состав комиссии спортсменов, это знаковый человек, которого все уважали.

На суде в Швейцарии я напомнила им, что на момент Олимпийских игр в Сочи Ольга уже была двукратной олимпийской чемпионкой, это состоявшийся спортсмен. Это личность и вот она, по-вашему, начала заниматься подменой пробирок? Я думала: «Ольгу-то точно никто не обвинит в таком», а оказалось…

Причем, если проанализировать её результаты, в Сочи они у нее были одни из худших. Совсем непохоже на то, что она занималась манипуляциями. Понятно, что я выступаю с двух позиций – она была нашим капитаном, опорой для остальных спортсменов. Плюс понятно, у меня есть личный интерес. До сих пор не могу с этим смириться.

– Точка в этом деле поставлена?

– Мне кажется, это уже финальное решение. IBU долго не аннулировали наш результат – серебро в эстафете на Играх-2014 в Сочи, но после того, как они это сделали, я поняла, что больше ничего не будет происходить.

– Вы упомянули роль капитана. Сейчас такого человека ни в мужской, ни в женской сборной нет. Насколько он нужен команде?

– Конечно, это формальная должность. Почему Ольга стала капитаном? Это лучший спортсмен, на неё все ориентируются, с ней можно посоветоваться. Я, например, всегда балансировала на грани основной команды и команды Б. Меня периодически ссылали на Кубки IBU – покажу там какой-то результат, и меня возвращали в основу. И Ольга всегда говорила мне, что нужно сохранять спокойствие, думать о будущем, видеть главную цель, а эти перемещения временные и не надо на них зацикливаться. Она старалась объединять команду. Эту роль может выполнять только опытный спортсмен. Сейчас при тех результатах, которые есть у девчонок, не факт, что есть такой человек.

– Кристина Резцова?

– Да, смотришь на Кристину, и она вызывает восхищение. У нас давно не было таких живых, энергичных спортсменок. Мне кажется, ей еще нужно дать немного времени. Она ещё совсем молодая, у неё большое будущее в спорте и со временем, наверное, она потянет бремя капитанства.


Источник